Летописи

Выбранные теги: Очистить

Глеб Владимирович,


Новгородская первая младшего извода

Новгородская Карамзинская

Софийская первая летопись

Тверская летопись

1015

Святополкъ оканныи помысли в себѣ, рекъ: «Се, уже убих Бориса; како бы погубити Глѣба». Приимъ Каиновъ смыслъ, съ вѣстью посла къ Глѣбу, глаголя сице: «поиди вборзѣ, отець тя зовет, и нездравить ти велми». Глѣбъ же въборзѣ въсѣдъ на конѣ, с маломъ дружины поиде: бѣ бо послушливъ отцу и любимъ отчемь. И пришедшю ему на Волгу на конѣ, и потъчеся конь во рвѣ, и наломи ногы мало; и прииде къ Смоленьску, и поиде от Смоленьска, и яко близъ бѣ мѣсто строино, и ста на рѣкы на Смядынѣ в кораблици. В се же время пришла бѣ вѣсть къ Ярославу от Передславы о отни смерти, и посла Ярославъ къ Глѣбу, глаголя: «отець ти умерлъ. а брат ти убиенъ от Святополка». Се слышавъ Глѣбъ, възьпи съ слезами, плачася по отци, паче же и о братѣ, и нача молитися съ слезами, глаголя: «увы мнѣ, господи, луче бы ми умрети съ братомъ, нежели жити на свѣтѣ семъ прелестьнѣмъ. Аще бо быхъ, драгыи мои брате, видѣлъ бы есмь лице твое аггельское, то и селика постиже мя; уне ми бѣ с тобою умрети, господине мои; нынѣ же азъ что сътворю, умиленныи и очюжденныи от твоея доброты и от отца моего многыя доброты. О, честнѣишии мои господине и драгыи брате, аще еси деръзновение получилъ у господа, моли о моемъ унынии, дабы и азъ сподобленъ былъ ту же страсть прияти и с тобою жити, неже въ свѣтѣ семъ прелестьнѣмъ». И сице ему стенющю и плачющю и въздыхающю, слезами омачающю, и часто бога призывающе, приспѣша внезапу, послании от Святополка злыя слугы. Святыи же шедши въ кораблецѣ, и срѣтоша усть рѣкы Смядынѣ; тогда оканныи оступиша в корабли. Поваръ же Глѣбовъ, именемь Торчинъ, иземь ножь, зарѣза Глѣба вборзѣ, яко агня незлобиво, мѣсяца септября въ 5 день; и принесеся жерътва чиста, и възиде на небесныя обители къ господу, и узри желаемаго си брата, и въсприяста вѣнца нетлѣнныя. Оканныи же убиица възратишася, и приидоша [къ] пославшему я. Яко сказаша Святополку, яко: «Створихомъ повелѣная тобою»; си слышавъ, възвеселися душею и сердцемь. И убиену же Глѣбови и повержену на мѣстѣ пусти межи двѣма колодама, якоже рече Давыдъ: «хранить господь вся кости ихъ, ни едина же от них не скрушится»; и сему убо святому лежащу долго время, и не оста в невѣдѣнии и небрежении отинуд пребыти, нь показа, овогда видѣша столпъ огненъ, овогда же свѣща горяща; и пакы пѣниа аггельская слышаху мимоходяще гостие, инѣи же, яко и ловы дѣюще и пасуще. Сиа же слышаще и видяще, не бы памяти ни единому же их о възыскании телесе святого; ясно бо вси вѣдаху, яко въ Смоленьскѣ убиенъ, нь не вѣдяху, кде положенъ. Тогда помянуша, яко видѣша и свѣт велии в пустѣ мѣстѣ, и свѣща горяща; и то слышавше, послаша искатъ телесе святого съ честными кресты, и налѣзоша его, идѣже бяху видѣли. И привезъше и, и положиша его в Вышегородѣ, идеже лежит тѣло блаженаго Бориса, раскопавше землю, и тако положиша блаженое и святое тѣло, якоже бѣ лѣпо и честно.

Теги: Библейский персонаж, Вышгород, Киевский, Князь, Монастырь, Муром, Смерть князя, Смоленск, Убийство князя, Царь, 1015, 5 сентября, 6523, Борис Владимирович, Владимир Святославич (Василий), Волга, Глеб Владимирович, Давид, Израильский, Каин, Княгиня, Муромский, Повар, Понедельник, Предслава Владимировна, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Смядынь, Торчин, Ярослав Владимирович, Бориса и Глеба, Отмичский, Тьма,

О убиении Глѣбовѣ. Святополкъ же окаанныи помысли в себѣ, рек: «Се, убих Бориса, како бы убити Глѣба?» Приим помыслъ Каинов, с лестию посла к Глѣбу, глаголя сице: «Поеди вборзѣ, отець тя зовет, нездравит бо велми». Глѣбъ же вборзѣ сѣд на конь, с малою дружиною поиде, бѣ бо послушлив отцу. И пришедъшу ему на Волгу, на поли потчеся конь въ рвѣ и наломи ногу мало; и приде к Смоленску и поиде от Смоленска, зрѣимо, и ста на Мядынѣ в корабльци. В се же время пришла бѣ вѣсть къ Ярославу от Передславы, сестры его, о отни смерти, и посла Ярослав к Глѣбу, глаголя: Не ходи, отець ти умерл, а брат ти убиен от Святоплъка. Се слышав Глѣбь, възпи съ слезами, плачяся по отци, паче же и по братѣ, и нача молитися съ слезами, глаголя: Увы мнѣ, Господи, луче бы ми умрети з братом, нежели жити на свѣтѣ сем; аще бо бых, брате мои, видѣлъ лице твое ангелское, умерлъ бых с тобою; то и селика постиже мя; уне ми бѣ с тобою умрети, господине мои, нынѣ же что створю азъ умиленыи, и очюжденыи от твоеа доброты? Нынѣ же что ради остах аз единь? Где суть словеса твоя, еже глагола мнѣ, брате мои любимыи? Нынѣ же не услышу тихаго твоего наказаниа; да аще еси получилъ дръзновение у Бога, молися о мнѣ, да и аз бых ту же страсть приялъ; луче бы ми с тобою жити, неже в свѣтѣ семь прелестнем. И сице ему молящуся съ слезами, стенющу, и плачющу, и въздыхающу, и часто Бога призывающу, се внезапу придошя посланнии от Святоплъка злыя слугы на погубление Глѣба; святыи же ехашя в корабльци, и срѣтоша и усть рѣкы Смядыни. Тогда окааннии оступишя корабли, и ту абие яшя корабль Глѣбов, и обнажиша оружия; и отроци Глѣбови унышя; окаанныи же посланныи Горясѣръ повелѣ вборзѣ зарѣзати Глѣба; поваръ же Глѣбов, именемь Торчинъ, вынзе ножь, зарѣза Глѣба месяца сентября 5 день. И принесеся, яко агнець непороченъ, на жертву Богови, в воню благоуханиа, жрътва словеснаа. И приа вѣнець вшед, въ небесныа обители к Господу, и узрѣ желаемаго брата своего, и радовашеся с ним неизреченною радостию, и въсприаста вѣнця нетлѣнныа, юже улучиста братолюбием своимь. Се коль добро и коль красно, еже жити братии вкупѣ! Окааннии же убиици възвратишяся вспять, яко же рече Давидъ: «Да възвратятся грѣшници въ адъ». Онѣм же прошедшим и исповѣдавшемь Святоплъку, яко «Сътворихом повелѣное тобою». Он же се слышавъ, възнесеся сердце его бльма, не вѣдыи Давида глаголюща: «Что ся хвалиши о злобѣ, силне? Безаконие в сь день умысли языкь твои». Глѣбу же убьену бывшу и повръжену на брезѣ межи двѣма кладами, якоже рече Давидъ: «Схранит Господь вся кости их, едина же от них не скрушится». И сему убо святому лежащу долго время, и не оста в невѣдѣнии и в небрежении отинудь пребыти, но показа овогда стлъпъ огнянъ, овогда свѣща горяща; и пакы пѣниа ангелскаа слышаху мимо ходящии гостие, инии же яко и ловы дѣюще и пасуще. Се же слышаще и видяще, не бысть памяти ни единому же их о взискании телеси святого, ясно бо вси, ведяху, яко в Смоленстѣ убиень, но не вѣдяху, где положенъ. Тогда помянущя, яко видѣшя свѣт и свѣща в пустыни, и то слышавше послашя искати телеси святого съ честными кресты, и налѣзошя, идѣже бяху видѣли. По сем же вземше и везошя, и привезше и раскопавше землю, и тако положиша, идеже лежит тѣло брата его блаженаго Бориса, якоже бѣ лѣпо и честно, съвокуплена тѣлом и душею у Владыкы всѣх царя, пребывающи в радости бесконечнѣи, в свѣтѣ неизреченнѣмь, подающе цѣлебныа дары Рускои земли, и инѣм приходящимь страннымь с вѣрою даета исцѣление: хромымь ходити, слѣпым прозрѣние, болящим цѣлбы, окованым разрѣшение, темницямь отвръзение, печалнымъ утѣха, напаствованнымь избавление, не ста заступника Рускои земли, свѣтилника сиающа, и молящася выну къ Владыцѣ о своих людехъ. Тѣмь же и мы длъжни есмы хвалити достоино страстотерпця Христова, еже исцѣление подаета приходящим к вамъ с вѣрою и любовию. Радуитася небеснаа жителя, въплоти ангела быста, единомысленаа служителя, верста единообразна, святымъ единодушна, тѣмь стражущимь всѣмь исцѣление подаета. Радуитася Борисе и Глѣбе богомудраа, яко потока точита от кладязя воды живоносныа, исцѣлениа истѣкают вѣрнымь людемь. Радуитася, лукаваго змиа поправше, свѣтозарная явистася яко свѣтилѣ, озаряюща всю землю Рускую всегда, тму отганяюща, являющася вѣрою неуклонною. Радуитася, недрѣманное око, стяжавшя, душа на съвръшение Божие святых заповеди приимше сердцемь своимъ, блаженаа. Радуитася, брата вкупѣ в мѣстех свѣтозарных, в селех небесных, в славѣ неувядающеи, еяже подстоянию сподобистася. Радуитася, Божиими свѣтлостьми явѣ облистаеми, всего мира обиходита, бѣсы отгоняща, недугы исцѣляюща, свѣтилника предобраа, заступника теплая съ Господемь божествными лучами ражжизаеми выну, добляа страстника, душя просвѣщающа вѣрным людемь; възвысила бо есть ваю светоноснаа любовь, тѣмы красных всѣх наслѣдоваста, въ небесномъ житии, славу и раискую пищу, и свѣторазумныа и красныа радости. Радуитася, яко вся напаяюща сердца, горести и болезни отгоняща, страсти злыа исцѣляюща, каплями кровными святыми очернивша багряницу, преславнаа, ту же красноносяща, съ Христомь царствуета, всегда молящася за новыа люди христианскыа и сродникы своя; земля бо благословися ваю кровми, и мощми лежаща. Духомъ Божествным просвѣщаема, в неиже съ мученикы, яко мученика за люди своя молитася. Радуитася, свѣтлѣи звѣздѣ, заутра въсходящиа. Но христолюбивыа страстотерпця и заступника нашя, покорита поганыа под нозѣ княземь нашимъ, молящеся къ Владыцѣ Богу нашему, и мирнѣ пребывати в совокуплении и въ здравии, избавляюще от усобныа рати и от пронырства диаволя, сподобита же и нас, поющихъ ваю честное тръжество въ вся вѣкы до скончаниа.

Теги: Библейский персонаж, Киевский, Княжна, Князь, Смерть князя, Смоленск, Убийство князя, 1015, 6523, Борис Владимирович, Волга, Глеб Владимирович, Горясер, Давид, Муромский, Повар, Предслава Владимировна, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Смядынь, Торчин, Ярослав Владимирович,

Княжение Святополче. Святоплък же Окаанныи нача княжити в Киевѣ, и съзва люди, нача даяти коръзна, а другымь кунами, и раздая множество всего. Ярославу же тогда бывшу в Новѣградѣ, не вѣдущу отца своего смерти, кормяше варягы, бояся рати. Варязи же бяху мнози у Ярослава, и насилье творяху новгородцемь и женамь их. И вставше ркошя новгородци: «Сего мы насилья не можем терпѣти». И събрашася в нощь, и избишя варягы в дворѣ Поромонѣ. И разгнѣвася Ярослав, и шед на Ракому, сѣде в дворѣ, посла к новгородцем, рече: «Уже мнѣ сих не крѣсити». И позва к собѣ нарочитыа мужи тысящу, иже бяху изсѣкли варягы ты, оболстив их изсѣче, а друзии бѣжашя из града; в ту же нощъ приде ему вѣсть ис Киева от сестры его Передславы: Отець ти умерлъ, а Святоплъкъ сѣдит в Киевѣ, убивъ Бориса и Глѣба, а ты блюдися сего повелику. И се слышав, Ярослав печален бысть о отци и о дружинѣ; заутра же събрав избыток новгородцев, и створи вѣче на поли Ярослав, и рече к ним: Любимаа моя дружино, иже вчера избих в безумьи моем, не топерво ми их златом окупати, а нынече надобни. И утеръ слезы, рече имь: Братье, отець мои умерлъ есть, а Святополък сѣдит в Киевѣ, избиваа братю свою; хощу на нь поити, потягнѣте по мнѣѣ. И рѣша ему новгородци: Аще княже и братья нашя избита суть, а мы можемь с тобою ити. И събра Ярослав варягъ тысящу, а прочих вои 40 тысящ, и поиде на Святополъка, нарек Бога, и рече: Не аз начях избивати братью, но он, да будет отместникь Богъ крови брати моеи, зане без вины пролья кров Борисову и Глѣбову праведною; егда и мнѣ сице же створит, но суди ми, Господи, по правдѣ, да скончается злоба грѣшнаго. И поиде на Святополка. Слышав же Святоплъкъ идуща Ярослава, пристрои без числа вои, руси и печенѣгъ, и изыде противу к Любцу об онъ пол Днепра, а Ярослав о другыи.

Теги: Вокняжение, Киев, Киевский, Князь, Новгород, 1015, 6523, Борис Владимирович, Варяги, Глеб Владимирович, Двор, Днепр, Любеч, Муромский, Новгородцы, Печенеги, Предслава Владимировна, Ракомо, Река, Ростовский, Русские, Святополк Владимирович, Ярослав Владимирович, Поромона,

И не доселе годѣ устави убииство окаанныи Святополкъ, но и на болшая неистовяся, начатъ простиратися, и яко видѣся желание сердца своего улучи, абие не въспомяну злаго своего убииства и многаго соблажнения, и ни поне мало на покаяние въсклонися, но ту абие вниде въ сердце его сатана и начатъ пострѣкати вящьшая и горьшая сдѣяти, и множаишая убииства. И глаголааше бо въ души своеи окаанныи: «Что створю? Аще бо доселе оставлю дѣло убииства моего, то двоего имамъ чаяти: яко аще слышать мя братия моя, иже варивше, въздадять ми и горши сихъ, аще ли не сице, да ижденут мя. И княжение мое прииметь инъ, и въ дворѣхъ моихъ не будеть живущаго, зане его же господь възлюби, азъ погнахъ и къ болѣзни язву приложихъ. Приложу убо безаконие къ безаконию, обаче грѣхъ матери моея не очистить ми ся и с праведными не напишуся, но да потреблюся от книгъ животныхъ»; яко же и бысть, еже последи скажемъ, нынѣ же нѣсть время, но на предълежащее възвратимся. И си на умѣ си положивъ злыи совѣтникъ дияволъ посла по блаженаго Глѣба, рекъ: «Прииди въборзѣ! Отець тя зоветь и не здравить велми». Он же въборзѣ и въ малѣ боляръ всѣдъ на конь, поѣде, и пришедъ на Волгу, на полѣ подъчеся под нимъ конь во рвѣ, и наломи ногу мало. И яко прииде къ Смоленьску, и поиде от Смоленьска, яко зрѣимо едино, и ста на Смядинѣ в кораблеци. И в се время пришла бѣ вѣсть от Предъславы сестры къ Ярославу о отца его смерти, и присла Ярославъ къ Глѣбу, глаголя: «Не ходи, брате! Отець твои умре, а братъ ти убитъ от Святополка». И си слышавъ, блаженыи въспи плачемъ великымъ и горькымъ, и печалию сердечною, и сице глаголааше: «Увы мнѣ, господи мои! О двою плачюся и стеню, двою сѣтованию сѣтую и тужду! Увы мнѣ, господи мои! Плачюся по отцѣ, плачю же ся паче и зѣло отчаяхся по тебѣ, брате мои Борисе! Како прободенъ еси! Како безъ милости прочее смерти предася! Како не от врага, но от своего брата пагубу въсприялъ еси! Увы мнѣ! Уне бы ми с тобою умрети, неже уединену и усирену от тебе в семъ житии пожити. Азъ мняхъ въ житии лице твое узрѣти аггельское, то се велика туга постиже мя! Уне бо ми, господине мои, с тобою умрети! Нынѣ же что створю, умиленъ и отчюжденъ твоея доброты и отца моего многаго разума? О милыи мои господине брате! Аще еси получилъ дерзновение у господа, моли о моемь уныньи, да быхъ и язъ сподобленъ былъ ту же страсть прияти и с тобою жити, неже въ свѣтѣ семь прелестнѣмъ». Сице ему стенющу и плачющу, и слезами землю мочящу, съ въздыханиемъ часто бога призывающу, приспѣша внезаапу посланнии от Святополка злыя его слугы и немилостивии кровопиици, братоненавидници люты, зѣло сверѣпа звѣря душю имуща. Святыи же поиде в кораблици, и усрѣтоша и усть Смядины. И яко узрѣ ихъ, възрадовася душею, они же узрѣвше и, омрачаахуся и гребяаху к нему, сии же целование творяаше прияти от нихъ. И яко быша равно пловуще, начаша скакати злии они в лодию его, обнажены меча имуще в рукаахъ, блещаашеся, акы вода. И абие всѣмъ весла из рукъ испадоша, и вси от страха омертвѣша. И се видѣвъ, блаженыи разумѣ, яко хотять убити, възрѣвъ к нимъ умиленныма очима и слезами лице свое умывая, скрушенымъ сердцемъ и смиренымъ разумомъ, и частымъ въздыханиемъ, весь слезами разливаяся, а тѣломъ утерпая, жалостно гласъ испущааше: «Не дѣите мене, братья милая и драгая! Не дѣите мене, ничто же вы зла створша, господье мои! Не брезете мене! Кую бо обиду створихъ брату моему и вамъ, братие. О, господье мои! Аще ли кая обида, ведете мя къ князю вашему и къ моему господину и брату! Помилуите юность мою, господье мои! Вы ми будете господье мои, и азъ вамъ рабъ. Не пожнѣте мене от жития незрѣла! Не пожнѣте класа, не уже созрѣвша на млеко! Безлобие носяще, не порѣжете лозы, не до конца възрастъшия, а плодъ имущея. Молю вы ся и мил ся дѣю. Убоитеся рекшаго усты апостольскы: "Не дѣти бываите умы, незлобием же младеньствуите, а умы свершены бываите". Азъ, братие, незлобиемъ и възрастомъ младеньствую! Се нынѣ есть убииство, но сырорѣзание! Что зло створихъ? Свидѣтельствуите ми, и не жалю си. Аще ли крови моея насытитися хощете, то уже в руку вы есмь, братие, и брату моему, вашему князю!». Они же ни поне единаго словесе постыдѣшася, ни мыслию приклонишася, но яко же сверепии звѣрие нападоша и тако въсхитиша и. Он же, видѣвъ, яко не внемлют словесе его, начатъ глаголати сице: «Спасися, милыи мои отче, господине Василие! Спасися, мати, госпоже моя! Спасися, брате Борисе мучениче, старѣишино уности моея! Спасися и ты, брате поспѣшителю Ярославе! Спасися и ты, брате враже Святополче! Спаситеся и вы, братье и дружино! И вси спаситеся! Уже бо не имамъ васъ видѣти в житии семь, зане разлучаемъ есмь от васъ нужею». И глаголааше, плачася: «Василие, господине отче мои! Приклони ухо твое и услыши гласъ мои! Призри и виждь приключешееся чаду твоему, како без вины закалаемъ есмъ! Увы мнѣ! Слыши небо и внуши земле! И ты, Борисе брате, услыши гласъ мои. Отца моего Василия призвахъ, и не послуша мене. Вижь скорбь сердца моего и язву душа моея! Вижь течение слезъ моихъ, акы рѣку! И никто же не внемлеть ми! Но ты убо помяни и помолися о мнѣ къ общему всѣхъ владыцѣ, яко имѣя дерзновение и предъстоя у престола его». И начатъ молитися сице: «Боже щедрыи и премилостивыи боже! Слезъ моихъ не премолчи, но умилися на мое уныние и виждь съкрушение сердца моего! Се бо закалаемъ есмъ, не вѣмь, что ради или за которую обиду, азъ не свѣмъ, ты вѣси, господи мои. Вѣм тя, рекша къ своимъ апостоломъ, яко "за имя мое мене ради възложать на вы рукы, и предани будете родомъ и другомъ, и братъ брата предасть на смерть, и умертвять вы имени моего ради". И пакы: "В терпѣнии вашемь стяжите душа ваша". И виждь, господи, и суди: се готова душе моя предъ тобою, господи! И тебѣ славу всылаемъ, отцю и сыну и святому духу и нынѣ, и присно, и в вѣкы вѣкомъ. Аминь». Таже възрѣвъ к нимъ, умиленымъ и измолькишимъ гласомъ рече: «То уже приступлеше, скончаите, на нь же естя послани». Тогда окааннии Горясѣръ повелѣ зарѣзати и въскорѣ. Поваръ же Глѣбовъ, именемъ Торчин, иземъ ножь, и имъ блаженаго заклаи, акы агня незлобиво, месяця септебря 5, въ день понеделникъ. И принесеся господеви жертва чиста и благоугодна. И взыде в небесныя обители къ господу и узрѣ желаемаго си брата, и въсприяста вѣнца небесныя нетлѣнныя, его же и въжеласта, и възрадовастася радостию неизреченною, иже улучиста братолюбиемъ своимъ. Се коль добро и коль красно, еже жити братии въкупѣ! Оканнии же они убиици възвратишася и приидоша къ пославшему я окаянному Святополку. Яко же рече Давидъ: «Да възвратятся грѣшници въ адъ и вси языци, забывающеи бога». И пакы: «Оружие извлекоша грѣшници и напрягоша лукъ заклати правыя сердцемъ. И оружия ихъ вниде въ сердца ихъ и луци ихъ, съкрушатся, яко грѣшници погыбнуть; исчезающе, яко дымъ исчезнуть». И яко сказаша Святополку, яко «створихомъ повелѣнное тобою». И си слышавъ, возвеселися душею и възнесеся сердцемъ. И събысться реченное пророкомъ Давидомъ: «Что ся хвалиши въ злобѣ, силне и безаконие? Весь день неправду умысли языкъ твои! Възлюбилъ еси злобу паче благостыня, неправду, неже глаголати правду. Възлюбилъ еси вся глаголы потопныя и языкъ велерѣчивъ. Сего ради богъ разрушить тя до конца, въстергнеть тя и преселить тя от села твоего и корень твои от земля живущихъ». Яко же рече Соломонъ: «Азъ вашеи погибели посмѣюся, яко радуюся, егда грядеть на вы пагуба. Тѣмъ же снѣдять дому своего плоды и своея нечистоты насытятся». И убиену же бывшу Глѣбу, и повержену на пустѣ межи двѣма колодама, и господь не оставляет своихъ рабъ, яко же рече Давидъ: «Сохранить господь вся кости ихъ, и ни едина же от нихъ не скрушится». И сему убо святому лежащу длъго время, и не остави в невидѣньи и в небрежении оттинудь пребывати, но показа богъ, овогда убо видѣша столпъ огнянъ, овогда свѣща горяща, и пакы пѣния аггелъ слышааху, мимоходяще гостие, инии же, яко ловы дѣюще и скоты пасуще, се слышааще, аще и видяаще, не бысть памяти ни единому ихъ о взыскании телеси святого, дондеже не терпя Ярославъ сего злаго убииства, движеся на братоубиицю оного, окаяннаго Святополка, и брани многы с нимъ съставивъ, и всегда пособиемъ божиимъ и поспѣшениемъ святою побѣдивъ, елико брани составивъ с нимъ, посрамленъ и побѣжденъ възвращаашеся.

Теги: Библейский персонаж, Киевский, Князь, Смоленск, Убийство князя, Царь, 1015, 5 сентября, 6523, Борис Владимирович, Владимир Святославич (Василий), Волга, Глеб Владимирович, Горясер, Давид, Израильский, Муромский, Повар, Понедельник, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Смядынь, Соломон, Торчин, Ярослав Владимирович,

Святополкъ же окаанны нача княжити в Киевѣ. Ярославу же и еще не вѣдущу о отца своего смерти, варязи бяху мнози у Ярослава и насилие творяаху наугородьцемъ и женамъ ихъ. И въставше, новогородци избиша варягы въ дворѣ Парамонѣ. И разгнѣвався Ярославъ, и шедъ на Ракамо, сѣде въ дворѣ, и посла къ новогородьцемъ, и рече: «Уже мнѣ сихъ не кресити». И позва к себѣ нарочитые мужи, иже бяху сѣкли варягы, и обольстивъ я, иссѣче 1000 мужь, а иныя бѣжаша изъ града. В ту же нощь прииде къ Ярославу вѣсть ис Кыева от сестры его Предъславы: «Отець ти умерлъ, а Святополкъ сидить в Киевѣ, убилъ Бориса и Глѣба. А ты блюдися сего повелику». И се слышавъ, печаленъ бысть о отцѣ и братии. Заутра же, собравъ избытокъ новогородьцевъ, и Ярославъ створи вече на полѣ, и рече к нимъ: «О любимая моя дружино, юже вчера избихъ в безумии моемъ. Не топере ми ихъ золотомъ окупати, а нынѣ надобни». И утеръ слезъ, рече имъ на вѣчии: «Братие! Отець мои умерлъ есть, а Святополкъ сидить в Киевѣ, избивая братию свою. Хощу на нь поити. Потягнете по мнѣ!». И рѣша ему наугородьци: «Аще, княже, и братия наша избита суть, а мы можемъ с тобою ити». И собра воя Ярославъ, варягъ тысящу, а прочихъ вои 40000, и поиде на Святополка, нарекъ бога и рече: «Не азъ начахъ избивати братию, но онъ. Да будеть отместникъ богъ крови братии моея, зане без вины пролия кровь Борисову и Глѣбову праведную. Егда мнѣ сице же створить, но суди ми, господи, по правдѣ, да скончается злоба грѣшныхъ». И поиде на Святополка. Слышавъ же Святополкъ идуща Ярослава, пристрои безъ числа вои руси и печенѣгъ, изыде противу къ Любчю об онъ полъ Днѣпра, а Ярославъ об сю страну.

Теги: Киев, Киевский, Князь, 1015, 6523, Борис Владимирович, Глеб Владимирович, Двор, Днепр, Любеч, Муромский, Новгородцы, Печенеги, Ракомо, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Ярослав Владимирович, Поромона,

1016

И собра вои 4000: Варягъ бяшеть тысяща, а новгородцовъ 3000; и поиде на нь. Святополкъ же то слышавъ, и собра бещисла множество вои, изиде противу его къ Любцю, и сѣде ту на полѣ со множествомъ вои. Ярославъ же пришед, ста на березѣ на Днѣпрѣ; стояша ту 3 мѣсяци, не смѣюще ся соступити, Воевода Святополчь, именемъ Волчии Хвостъ, ѣздя подлѣ рѣку, укаряти нача новгородци: «почто приидосте с хромчемь тѣмъ, а вы плотници суще; а мы приставимъ вы хоромовъ рубить». И нача Днѣпръ мръзнути. И бяше Ярославъу мужь воприязнь у Святополка; и посла к нему Ярославъ отрокъ свои нощью. Рекъ к нему: «оньсии, что ты тому велишь творити; меду мало варено, а дружины много». И тъ рече мужь: «рчи тако Ярославу: да аще меду мало, а дружинѣ много, да к вечеру дати». И разумѣ Ярославъ, яко в нощь велит сѣщися; а абие того вечера перевозися Ярославъ на ону страну Днѣпра и лодьи отринуша от берега; и тои нощи поидоша на сѣчю. И рече Ярославъ дружинѣ: «знаменаитеся, повиваите собѣ главы своя убрусомъ». И бысть сѣча зла, оже за рукы емлющеся сѣчаху и по удолиемъ кровь течаше; мнозѣ вѣрнии видяху аггелы божиа помагающа Ярославу; и до свѣта побѣдиша Святополка. И бѣжа Святополкъ в Печенѣгы, и бысть межи Чахы и Ляхы, никим же гонимъ пропаде оканныи, и тако злѣ живот свои сконча; яже дымъ и до сего дни есть; а Ярославъ иде къ Кыеву, сѣде на столѣ отца своего Володимира; и абие нача вои свои дѣлитѣ старостамъ по 10 гривенъ, а смердомъ по гривнѣ, а новгородцомъ по 10 гривенъ всѣмъ, и отпусти ихъ всѣх домовъ, и давъ имъ правду, и уставъ списавъ, тако рекши имъ: \176\ «по се грамотѣ ходите, якоже списах вамъ, такоже держите».

Теги: Воевода, Киевский, Князь, Новгород, 1016, 6524, Борис Владимирович, Варяги, Владимир Святославич, Волчий Хвост, Глеб Владимирович, Днепр, Любеч, Муромский, Новгородцы, Печенеги, Пищана, Польша, Радимичи, Река, Ростовский, Русские, Святополк Владимирович, Чехия, Ярослав Владимирович,

В лѣто 6524. Прииде Ярославъ на Святополка, и сташа противу себе оба полы Днѣпра, и не смѣяхуть и ни си онѣхъ, ни они сихъ начатъ, и стояша 3 месяци противу себѣ, не смѣющеся соступити. И нача воевати Святополчь именемъ Волчи Хвостъ, ѣздя возлѣ брегъ, укаряти новогородьци, глаголя: «Почто приидосте со хромцемъ симъ, а вы плотници суще. Приставимъ васъ хоромовъ рубити нашихъ». Се слышавше, новогородьци рѣша Ярославу: «Яко заутра перевеземся на нь. Аще ли кто не поидеть с нами, то сами потнемъ». И бѣ бо уже взаморозъ, а Святополкъ стояше межи двѣма озерома и всю нощь пилъ бѣ с боляры своими. И нача Днѣпръ меръзнути. И бяше Ярославу мужь въ приязнь у Святополка, и посла к нему Ярославъ отрокъ свои нощию, рече к нему он си: «Что ты тому велиши творити: меду мало варено, а дружины много». И отрече ему муже тъ: «Рци тако Ярославу: "Да аще дружины много, а меду мало, да к вечеру дати"». И разумѣвъ Ярославъ, яко в нощь велитъ сѣщися. Ярослав же заутра исполнився воемъ своимъ, противо свѣту перевезеся на ону страну Днѣпра и выседе на брегъ, отринуша лодья от брега, и тои нощи поидоша противу себе на сѣчю. И рече Ярославъ своимъ воемъ: «Знаменаитеся, повиваите главы себѣ убрусомъ». И сступишася на мѣстѣ, и бысть сѣча зла, и не бѣ лзѣ озеромъ печенѣгомъ помагати, и притиснуша Святополчи вои къ езеру, и выступиша на ледъ, и обломися с ними ледъ, и одолѣти нача Ярославъ. Святополкъ побѣже в Ляхи, а Ярославъ сѣде в Киевѣ на столѣ отечьнѣ и дѣднѣ. Бѣ бо тогда Ярославъ 18 лѣтъ.

Теги: Воевода, Киевский, Князь, Новгород, 1016, 6524, Борис Владимирович, Варяги, Владимир Святославич, Волчий Хвост, Глеб Владимирович, Днепр, Любеч, Муромский, Печенеги, Пищана, Польша, Радимичи, Река, Ростовский, Русские, Святополк Владимирович, Ярослав Владимирович,

Убиение Глѣбово, брата Борисова, сына Владимера, Муромского. И не доселѣ годѣ устави убииство окаанныи Святополкь, но и на болшаа неистовяся начатъ простиратися, и яко видѣ себе желание сердца своего получивша, абіе не въспомяну злаго своего убииства и многаго съблажнения, и ни поне мало на покаание въсклонися; но ту абие вьниде въ сердце его сатана, и начатъ подьстрѣкати его вящьшаа и горшаа съдѣати, и множаиша убииства. И глаголаше бо въ души своеи окаанныи: «Аще бо доселѣ оставлю дѣло убииства моего, то двоего имамъ чаяти: яко услышатъ мя братиа моя, иже варивше мя вьздадятъ ми горша сихъ; аще ли не сице, то ижденутъ мя, и княженіе мое пріиметь инь, и въ дворѣхь моихъ не будеть живущаго; зане егоже Господь възлюби, азъ погнахъ, и кь болѣзни язву преложихъ, приложу убо безаконіе кь безаконію, обаче грѣхъ матере моеа не очиститъ ми ся и сь праведными не напишуся, но да потреблюся отъ книгь животныхъ.» Якоже и бысть, еже послѣди скажемъ; нынѣ же, нѣсть время, но на предлежащее възвратимся. И сиа на умѣ си положивь злыи сьвѣтникь диаволовь, посла по блаженнаго Глѣба въ Муромъ, рекь: «поиди въборзѣ, отецъ тя зоветъ и не здравитъ бо велми.» Онъ же вборзѣ и вмалѣ болярь въсѣдь на конь поиде; и пришедшу ему на Волгу, на усть рѣки Тъми, на поли подчеся подъ нимъ конь во рвѣ, и надломи ему ногу мало; и на томъ мѣстѣ нынѣ манастырь Бориса и Глѣба, зовомыи Втомичіи; онъ же всѣдъ въ насадъ, поиде Волгою, и яко пріиде кь Смоленску и поиде отъ Смоленска въ кораблеци, яко зрѣимо едино, и ста на Смядыни; и въ се время приславь къ нему Ярославъ, глаголя: «не ходи, брате, отець нашь умре, а братъ твои убитъ отъ Святополка». И яко сиа услыша блаженнии, възопи плачемъ великымъ и горкымь и печалию сердечною, и сице глаголаше: «увы мнѣ, Господи мои Отче! о двою плачуся, и двоимъ сѣтованиемь сѣтую и тужу; увы мнѣ, Господи мои! плачуся по отцѣ, плачу же ся паче и зѣло отчаяхся по тебѣ, брате мои и господине Борисе, како прободень еси? како безъ милости прочее смерти предася? како не отъ врага, но отъ своего брата пагубу въсприялъ еси? увѣ мнѣ! уне ми бяше съ тобою умрети, нежели уединену и усирену отъ тебе въ семъ житии пожити. Азъ мняхъ въ житии семъ аггелское твое лице узрѣти, то селика туга постиже мя; нынѣ же что сътворю, умиленъ и отчюжень отъ твоеа доброты и отца моего многаго разума? О милыи мои брате и господине! аще еси получиль дръзновение у Господа, моли оу моемъ унынии, да быхъ и азъ подоблень былъ туже страсть приати и съ тобою жити, неже въ свѣтѣ семъ прелестнѣмь и суетнымъ». Сице ему стенющу и плачущу, и слезами землю мочащу, и съ въздыханиемь часто Бога призывающу, и се вънезаапу приспѣша посланнии отъ Святополка злыа его слугы и немилостивіи кровопивици, братоненавидци лютии зѣло, сверѣпаго звѣря душу имуще; святыи же поиде въ кораблеци, и срѣтошася устьи Смядыни, и яко узрѣ ихъ, радовашеся душею; они же узрѣвше омрачаахуся, и гребяху къ нему, сии же мняшеся цѣлование приати отъ нихь. И яко быша равно пловуще, начаша скакати злии они въ лодію его, обнажени меча имуще въ рукахъ блещащася акы вода; и абие всѣмъ весла изъ рукь испадоша, и вси отъ страха омрьтвѣша. И се видѣвъ блаженныи, разумѣ яко хотятъ его убити, възрѣвь къ нимъ умиленныма очима, и слезами лице свое омываа, съкрушеннымъ сердцемь и смиренымъ разумомъ и частымъ въздыханіемь, весь слезами разливаася, а тѣломъ утръпаа, жалостнои гласъ испущааше, сице глаголя: «не дѣите мене, братиа моа милаа и драгаа, не дѣите мене, господые мои, аще ли каа обида, ничтоже вы зла сътворихъ, не брезѣте мене; кую бо обиду сътворихъ брату моему и вамъ, братіе и господые мои? аще ли каа обида, ведѣте мя кь князю вашему и къ моему господину и брату; помилуите юность мою, господые мои; вы ми будете господье, а азъ вамъ рабь; не пожнѣте мене отъ житиа незрѣла, не пожнѣте класа не уже съзрѣвша, но млеко безлобиа носяща, не порѣжите лозы не до конца възрастьши, а плодъ имуща. Молю вы ся и миль ся дѣю, убоитеся рекшаго усты апостолскы: не дѣти бываите умы, незлобиемъ же младенствуите, а умы сьврьшены бываите; азъ, братие, незлобиемь и възрастомъ младеньствую; се нынѣ нѣсть убіиство, но сырорѣзаніе. Что зло сътворихь, свѣдительствуите ми, и нежалую си? Аще ли крове моеа насытитися хощете, то уже въ руку вы есмь, братие, и брату моему вашему князю». Они же ни по единого словесе не постыдѣшася, ни мыслию приклонишася, но якоже сверѣпии звѣрие нападоша, и тако въсхытиша его. Онъ же видѣвъ, яко не вънемлютъ словесе его, начатъ глаголати сице: «Спасиися милыи мои господине, отче Василие! спасися мати, госпоже моа! спасися брате Борисе мучениче, старѣишино уности моеа! спасися и ты брате поспѣшителю Ярославлю! Спасися и ты, брате, и враже Святополче! Спаситеся и ви братие и дружино, и вси спаситеся! Уже бо не имамъ васъ видѣти въ житии семъ, зане разлучаемъ есмь отъ васъ нужею». И глаголаше плачася: «Василие, господине мои отче! Приклони ухо твое и услыши гласъ мои, призрпии виждь приключьшаяся чаду твоему, како безъ вины закалаемъ есмь; увы мнѣ! Слыши небо и внуши земле; и ты, Борисе, брате услыши гласъ мои; отца моего Василиа призвахъ, и не послуша мене; виждь скрьбь сердца моего и язву душа моеа, виждь течение слезъ моихь акы рѣку, и никтоже не внемлеть ми; но ты убо помяни и помолися о мнѣ кь общему всѣхь Владыцѣ, яко имѣа дръзновение и предстоа у престола его». И начатъ молитися сице: «Боже щедрыи, и премилостивыи Боже! слезъ моихъ не премльчи, но умилися на мое уныніе и виждъ съкрушеніе сердца моего, се бо закалаемь есмь не вѣмъ что ради, или за которую обиду азъ не свѣмъ; ты вѣси, Господи мои! вѣмъ тя, рекша къ своимъ апостоломъ: яко за имя мое, мене ради възложатъ на вы рукы и предани будете родомъ и другомъ, и братъ брата предасть на смерть, и умрътвятъ вы имени моего ради; и пакы: въ трьпени вашемъ стяжите душа ваша. И виждь Господи и суди; се готова душа моа предъ тобою, Господи, и тебѣ славу възсылаемъ, Отцу и Сыну и Святому Духу, нынѣ и присно и въ вѣкы вѣкомъ, аминь». Таче възрѣвь къ нимъ, умиленымъ, измолкшимъ гласомъ рече: «то уже приступльше кончаите, на не же есте послани.» Тогда окаанныи Горясѣрь повелѣ зарѣзати въскорѣ. Поваръ же Глѣбовъ, именемъ Торчинь, иземъ ножь, и имъ блаженнаго и закла его, акы агня незлобиво, въ лѣто 6524 [1016], мѣсяца сентября въ 5 день, индикта 14, круга слънечнаго 7, а луннаго 7, алфа 1, граница и законныа рукы 27, епакты 1, фимилиосъ 20, въ день понедѣлникъ. И принесеся Господеви жрьтва чиста и благоугодна; и възыиде въ небесныа обители кь Богу, и узрѣ желаемаго си брата, и въспріаста въкупѣ вѣнца небесныа и нетленныа, егоже и въжеласта, и възрадовастася радостію неизреченною, юже улучиста братолюбіемь своимъ. Якоже рече Давыдь: се коль добро и коль красно еже жити братии въкупѣ! Окааннии же они убиици възвратишася, и приидоша кь пославшему ихь окаанному Святополку; якоже рече Давыдь: да възвратятся грѣшници въ адъ, и вси языци забывающеи Бога; и пакы: оружие извлекоша грѣшници, и напрягоша лукъ заклаты правыа сердцемь, и оружиа ихъ въниидуть въ сердца ихъ, и луци ихь съкрушатся, яко грѣшници погыбнуть, исчезающе яко дымъ исчезоша. И яко сказаша Святополку: «Яко сътворихомъ повелѣнное тобою», и си слышавь окаанныи, възвеселися душею и възнесеся сердцемь. И събыстся реченыое пророкомь Давыдомъ: что ся хвалиши, о злобѣ, силныи? и безаконие весь день и неправду умысли языкь твои; възлюбиль еси злобу паче благостыню, и неправду неже глаголати правду; възлюбилъ еси вся глаголы потопныа и языкъ лестивь: сего ради Богъ раздрушитъ тя до конца, въстръгнетъ тя и преселитъ тя отъ села твоего, и корень твои отъ земля живущихъ. Якоже рече Соломонь: азъ вашеи погыбели посмѣюся, яко радуюся, яко грядетъ на вы пагуба; тѣмже снѣдятъ дому своего плоды, и своеа нечистоты насытятся.

Теги: Библейский персонаж, Киевский, Князь, Монастырь, Муром, Смерть князя, Смоленск, Убийство князя, Царь, 1016, 5 сентября, 6524, Борис Владимирович, Владимир Святославич (Василий), Волга, Глеб Владимирович, Горясер, Давид, Израильский, Муромский, Повар, Понедельник, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Смядынь, Соломон, Торчин, Ярослав Владимирович, Бориса и Глеба, Отмичский, Тьма,

Княжение Святополче. Святополкь же Оканныи нача княжити въ Киевѣ, Ярославу же еще не вѣдущу о отца своего смерти, се же бѣ еще прежде убиениа Глѣбова.

Теги: Киев, Киевский, Князь, 1016, 6524, Глеб Владимирович, Муромский, Святополк Владимирович, Ярослав Владимирович,

О враждѣ Ярославли (на) Новогородци. Ярославу бо сущу въ Новѣгородѣ, и Варязи бяху мнози у него, и насиліе творяху Варязи Новогородцемъ и женамъ ихь. И въставше Новогородци, избыша Варягы въ дворѣ Парамони, и разгнѣвася Ярославь, и шедъ на Ракомо сѣде въ дворѣ; и посла къ Новогородцемъ и рече: «уже мнѣ сихь не крѣсити». И позва къ себѣ нарочитыя мужи, иже бяху сѣклы варягы, и оболстивь а, иссѣче 1000 мужъ, а иныа бѣжаша изъ града. Въ ту же нощь прииде къ нему вѣсть ис Киева, отъ Предьславы, сестры его: «Отецъ ти умерль, а Святополкь сѣде въ Киевѣ, убиль Бориса, а на Глѣба послаль, а ты блюдися его по велику». И се слышавъ Ярославъ, печаленъ бысть по отци и по братии; заутра же съобравь остатокь Новогородцевь Ярославъ, и сътвори вѣче на поли, и рече къ нимъ: «о милая и любимаа дружино, юже вчера избихъ вь безумии моемъ! а нынѣ надобны, золотомъ быхъ купити.» И утерь слезъ, рече имъ на вѣчи: «Братие мои! отець мои умрьль есть, а Святополкь сѣдитъ въ Киевѣ, избиваа братию свою; хощу на нь поити, потягните по мнѣ.» И рѣша ему Новогородци: «Аще, княже, и братиа наша избита суть, а мы можемъ съ тобою ити». Ярославь же нача съвъкупляти воа, а Глѣбу идущу къ Киеву и ставшу, якоже выше рѣхъ, на Смядынѣ, и вѣсть присла къ нему Ярославь о отчи смерти и братни убиении.

Теги: Киев, Киевский, Княжна, Князь, 1016, 6524, Борис Владимирович, Варяги, Глеб Владимирович, Двор, Муромский, Новгородцы, Предслава Владимировна, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Смядынь, Ярослав Владимирович, Поромона,

О побѣдѣ Ярославли на Святополка. Святополку же княжащу въ Кіевѣ, въ лѣто 6524 [1016], събра Ярославь воа, Варягь тысящу, а прочихъ вои 30 тысящь, и поиде изъ Новагорода на Святополка, нарекъ Бога, и рече: «не азъ почахь избывати братію, но онь; да будетъ отместникь Богь братіи моеа крове, зане безъ вины проліа кровь Борисову и Глѣбову праведную: егда мнѣ сице же сътворитъ? но суди, Господи, по правдѣ нашеи, да скончается злоба грѣшныхъ.» И поиде на Святополка; слышавъ же Святополкь идуща Ярослава, пристрои бес числа вои, Руси и Печенѣгь, и изыиде противу къ Любчю. Пріиде же Ярославь, и сташа противу себѣ обаполы Днѣпра, и не смѣаху наити ни сіи на тѣхъ съ сеа страны, ни тѣ на сѣхь съ тоа стороны, и стоаху 3 мѣсяцѣ, не смѣюще ся съступити. Воевода же Святополкь, именемъ Воличіи Хвостъ, отца ихь Владимера, иже побѣди Радимичи на Пищанѣ, старъ сыи, несмыслено нача ѣздѣти подлѣ брега Днѣпра рѣкы, и укаряа Новогородци, глаголаше: «Смерди, почто приидосте съ хромцемь симъ? А вы плотници суще, заставимъ васъ рубити хоромовь нашихь». Се слышавше Новогородци, рѣша Ярославу: «Яко заутра перевеземся на нь; аще ли кто не поидеть съ нами, потнемь его». И бѣ бо уже въ заморозъ; а Святополкь стоаше межи двѣма озерома, и всю нощь пилъ бѣ съ боляры своими; и нача Днѣпрь мрьзнути. И бѣ нѣкто у Святополка приатель Ярославу, и посла къ нему Ярославъ отрокъ свои нощию, и рече къ нему: «Онъ си, что ты тому велиши творити? меду варено мало, а дружины много». И отрече ему приатель тои: «Рци тако Ярославу, да аще дружины много, а меду мало, да къ вечеру дати». И разумѣ Ярославь, яко въ нощь велить ити сѣщися. Ярославь же ся заутра исполчити повелѣ всѣмь воемъ своимъ, и въ ту нощь противу свѣту перевезеся на ону сторону Днѣпра; и вышедше на брегь отринуша лодии прочь отъ брега, и въ тои нощи поидоша противу себе на сѣчю. И рече Ярославъ воемъ своимъ: «Знаменаитеся, повиваите главы своа убрусци». И съступишася на мѣстѣ, и бысть сѣча зла, и не бѣ лзѣ озеромъ Печенѣгомъ помагати, и притиснуша Святополчихь вои кь озеру, и выступиша на ледь, и обломыся съ ними ледъ, и нача одолѣвати Ярославь. Видѣвъ же Святополкь, побѣже въ Ляхы. И одолѣ Ярославь, и шедъ сѣдѣ въ Кіевѣ на столѣ отечьнѣ и дѣднѣ; бѣ бо тогда Ярославь 28 лѣть.

Теги: Воевода, Киевский, Князь, Новгород, 1016, 6524, Борис Владимирович, Варяги, Владимир Святославич, Волчий Хвост, Глеб Владимирович, Днепр, Любеч, Муромский, Печенеги, Пищана, Польша, Радимичи, Река, Ростовский, Русские, Святополк Владимирович, Ярослав Владимирович,

1019

И нача въпрашати Ярославъ о телеси святую, како или гдѣ положена еста. И о святѣмь Борисѣ повѣдаша ему, яко въ Вышегородѣ положенъ есть. И о святѣмъ Глѣбѣ не вси сведяаху, яко въ Смоленьсцѣ убиенъ есть, и тогда сказааша ему, яже слышааше от преходящихъ оттуду, како видѣша свѣтъ и свѣща в пустѣ мѣстѣ. И то слышавъ, Ярославъ посла на взыскание къ Смоленьску презвитеры, рече, яко «тои есть мои братъ». И обрѣтоша и, идеже бяше видѣли, и шедъ съ кресты честно и съ свѣщами мнозѣми, и с кандилы, и вложеше и в карабль, и привезъше, и положиша и въ Вышегородѣ, идеже лежить тѣло преблаженнаго Бориса. И раскапавше землю, и ту положиша, и недоумѣюще, яко же бѣ лѣпо и честно. Се же пречюдно и дивно, и памяти достоино, како и колико лѣтъ лежа тѣло святого, то же невреждено пребысть ни от единаго плотоядца, ни бяше почернѣло, яко же бо имать обычаи телеса мертвыхъ, но свѣтло и красно, и цѣло, и благу воню имуще, тако богу сохраншу своего страдалца тѣло, и не вѣдяаху мнози ту лежащу святую страстотерпца телесе. Но, яко же рече господь: «Не можеть градъ укрытися, верху горы стоя, ни свѣщи, вжегше, спудомъ покрываютъ, но на свѣтилѣ поставляютъ, да свѣтить темныя». Тако и сия святая, прослави я свѣтити в мѣрѣ и премногыми чюдесы сияти в Рускои великои странѣ, идеже множество стражущих спасении бываютъ от честную раку Бориса и Глѣба.

Теги: Библейский персонаж, Вышгород, Князь, Погребение князя, Русь, Смоленск, Царь, 1019, 6527, Борис Владимирович, Глеб Владимирович, Давыд, Израильский, Муромский, Ростовский, Святополк Владимирович, Ярослав Владимирович,

О възысканiи тѣла святаго Глѣба, князя Муромьскаго. Убиену же бывшу Глѣбови и повръжену на пустѣ мѣстѣ межи двѣма колодома, и Господь не оставляетъ своихъ рабь; якоже рече Давыдъ: съхранитъ Господь вся кости ихь, ни едина же отъ нихъ не съкрушится. И сему убо святому лежащу долго время, и не остави его Господь въ невѣденіи и въ небрежении отинудъ пребывати; но показа Богъ мимоходящимъ гостиемь, овогда убо видѣша стлъпь огнень, овогда же свѣща горящаа, и пакы пѣниа аггелска слышааху мимоходяще гостіе, иніи же ловы дѣющеи и скоты пасущеи. Се слышааше и видяще, не бысть памяты ни единому ихь о вьзысканіи тѣлесе святаго, дондеже не трьпя Ярославь злаго сего убииства, движеся на братоубиицу оного окааннаго Святополка; и браны многы съ нимъ съставивъ, и всегда пособіемь Божіемъ и поспѣшеніемъ святою побѣдивъ: елико брани съставивь съ нимъ, посрамлень и побѣжень отбѣгааше, дондеже бѣжа погибе, якоже выше рѣхомъ. Ярославъ же начать въпрашати о тѣлесехъ святою: «како или где положена еста?» И о святѣмъ Борисѣ повѣдаша ему, яко въ Вышегородѣ положень есть, а о святѣмъ Глѣбѣ вси вѣдяху, яко во Смоленьсцѣ убіень есть, но невѣдяху, где положень есть; и тогда сказаша ему, яже слышаша отъ приходящихъ оттуду, како видѣша свѣтъ и свѣща въ пустѣ мѣстѣ. И то слышавъ Ярославъ, посла на възысканіе ко Смоленску прозвытеры, рече: «Яко тои есть мои братъ». И обрѣтоша его, идеже бяху видѣли, и шедше съ кресты честно, и съ свѣщами мнозѣми и кадилы, и вложивше въ корабль, и привезоша и, положиша его въ Вышегородѣ, идеже лежить тѣло преблаженнаго Бориса; и раскопавше землю, ту положиша его, недоумѣюще бо еще, якоже бѣ лѣпо и честно. Се же пречюдно и дивно и памяти достоино, како и колико лѣть лежало тѣло святаго Глѣба, то же неврежденно пребысть ни отъ единого плотоядныхъ звѣріи, или птиць, или гадь, не бяше почернѣло, якоже бо имать обычаи тѣлеса мертвыхь, но свѣтло, и красно, и цѣло, и благовоню имуще; тако бо Богу съхраншу своего страдалца тѣло. И не вѣдяху мнози ту лежащу святую страстотрьпцу тѣлесе; но якоже рече Господь: не можетъ градъ укрытися врьху горы стоа, ни свѣщи въжегши спудомъ покрывають, но на свѣтилѣ поставляютъ, да свѣтитъ темныа; тако и си святаа: прослави а Господь свѣтити въ мирѣ, и премногыми чюдесы сиати въ великои Русскои земли, идеже множество страждущихъ спасени бываютъ отъ святою и всечестною раку святыхъ страстотрьпець Бориса и Глѣба.

Теги: Библейский персонаж, Вышгород, Князь, Русь, Смоленск, Царь, 1019, 6527, Борис Владимирович, Глеб Владимирович, Давыд, Муромский, Ростовский, Святополк Владимирович, Ярослав Владимирович, Иудейский,

1072

В лѣто 6580 [1072]. Пренесоша святая страстотерпца Бориса и Глѣба. Совокупившеся Ярославци: Изяславъ, Святославъ, Всеволод, митрополитъ же бѣ в то время Георгии, и епископи: Петръ переяславьскыи, Михаилъ юрьевьскыи, Федосии игуменъ Печерьскыи, Софронии святого Михаила игуменъ, Германъ игуменъ, и прочии вси игумени, и створивше праздникъ свѣтелъ, положиша я в новую церковъ, юже созда Изяславъ, яже стоить и нынѣ. Въземши бо первое Бориса въ древянѣ рацѣ Изяславъ, Святославъ, Всеволод, вземши на рама своя и понесоша, предидущими чернци и свѣща держаща в руках, и по них диаконы с кандѣлы, посемъ прозвутеры, и по нихъ епископи с митрополитомъ, и по нихъ с ракою идоша. И принесъши в новую церковъ, отверзоша раку; исполнися церкви благоуханиа и вони благы. Видѣша же се и прославиша бога. И митрополита ужасть обдержаше: бѣ бо нетвердо вѣру держаше к нима; и пад ниць, просяше прощениа. И цѣловавше мощи его, вложиша в раку камену. Посем же, вземше Глѣба в рацѣ камени, въставиша на сани; имше за ужа, везоша и. И яко быша въ дверех, и абие ста рака, не идущи; и повелѣша народомъ звати: «Господи, помилуи», и повезоша и; и положиша я мѣсяца маия въ 2. И отпѣвше литургию, обѣдаша братья вси на купъ, коиждо съ бояры своими, и с любовию великою. Бѣ тогда Вышегород держа Чюдинъ, а церковь Лазарь. Посемь разидошася въ своя сы.

Теги: Всеволод Ярославич, Вышгород, Герман, Епископ, Игумен, Изяслав Ярославич, Киево-Печерский, Киевский, Князь, Митрополит, Монастырь, Новгород-Северский, Переяславский, Посадник, Святослав Ярославич, Феодосий, Церковь, Черниговский, Юрьевский, Борис Владимирович, Глеб Владимирович, Муромский, Ростовский, Священник, Перенесение князя, 2 мая, Выдубицкий, Лазарь, Михаил, Чудин, 1072, 6580, Георгий, Петр, Спасо-Преображенский, Борисоглебская,

1115

В лѣто 6623 [1115]. Совокупишася вся братьа в Вышегородѣ: Володимиръ, Олегь, Давыдъ и вся Руская земля, и освяти церковь камену мая въ 1, а 2 день принесоша Бориса и Глѣба, индикта въ 8.

Теги: Волынский, Вышгород, Киевский, Князь, Новгород-Северский, Новгородский, Олег Святославич, Освещение, Переяславский, Смоленский, Тмутараканский, Церковь, Черниговский, Борис Владимирович, Глеб Владимирович, Муромский, Владимир Всеволодович, Перенесение князя, Давыд Святославич, 2 мая, 1115, 6623, 1 мая,

В лѣто 6623. Пренесение мощи святую мученику Бориса и Глѣба в каменную церковь.

Теги: Князь, Церковь, Борис Владимирович, Глеб Владимирович, Муромский, Ростовский, Перенесение князя, 1115, 6623,

Въ лѣто 6623 [1115]. Съвокупишася братиа, князи Русские, въ Вышегородѣ, князь великий Володимерь, Олегь Святославичь, и Давыдь, брать его, и вся Рускаа земля, и освятиша церковь каменну мая 1; а въ 2 день принесоша святыхъ мученикь Бориса и Глѣба, индикта 8.

Теги: Волынский, Вышгород, Киевский, Князь, Новгород-Северский, Новгородский, Олег Святославич, Освещение, Переяславский, Смоленский, Тмутараканский, Церковь, Черниговский, Борис Владимирович, Глеб Владимирович, Муромский, Мученик, Ростовский, Святой, Владимир Всеволодович, Перенесение князя, Давыд Святославич, 2 мая, 1115, 6623, 1 мая,