Летописи

Выбранные теги: Очистить

Понедельник,


Новгородская первая младшего извода

Новгородская Карамзинская

Софийская первая летопись

Тверская летопись

1015

Святополкъ оканныи помысли в себѣ, рекъ: «Се, уже убих Бориса; како бы погубити Глѣба». Приимъ Каиновъ смыслъ, съ вѣстью посла къ Глѣбу, глаголя сице: «поиди вборзѣ, отець тя зовет, и нездравить ти велми». Глѣбъ же въборзѣ въсѣдъ на конѣ, с маломъ дружины поиде: бѣ бо послушливъ отцу и любимъ отчемь. И пришедшю ему на Волгу на конѣ, и потъчеся конь во рвѣ, и наломи ногы мало; и прииде къ Смоленьску, и поиде от Смоленьска, и яко близъ бѣ мѣсто строино, и ста на рѣкы на Смядынѣ в кораблици. В се же время пришла бѣ вѣсть къ Ярославу от Передславы о отни смерти, и посла Ярославъ къ Глѣбу, глаголя: «отець ти умерлъ. а брат ти убиенъ от Святополка». Се слышавъ Глѣбъ, възьпи съ слезами, плачася по отци, паче же и о братѣ, и нача молитися съ слезами, глаголя: «увы мнѣ, господи, луче бы ми умрети съ братомъ, нежели жити на свѣтѣ семъ прелестьнѣмъ. Аще бо быхъ, драгыи мои брате, видѣлъ бы есмь лице твое аггельское, то и селика постиже мя; уне ми бѣ с тобою умрети, господине мои; нынѣ же азъ что сътворю, умиленныи и очюжденныи от твоея доброты и от отца моего многыя доброты. О, честнѣишии мои господине и драгыи брате, аще еси деръзновение получилъ у господа, моли о моемъ унынии, дабы и азъ сподобленъ былъ ту же страсть прияти и с тобою жити, неже въ свѣтѣ семъ прелестьнѣмъ». И сице ему стенющю и плачющю и въздыхающю, слезами омачающю, и часто бога призывающе, приспѣша внезапу, послании от Святополка злыя слугы. Святыи же шедши въ кораблецѣ, и срѣтоша усть рѣкы Смядынѣ; тогда оканныи оступиша в корабли. Поваръ же Глѣбовъ, именемь Торчинъ, иземь ножь, зарѣза Глѣба вборзѣ, яко агня незлобиво, мѣсяца септября въ 5 день; и принесеся жерътва чиста, и възиде на небесныя обители къ господу, и узри желаемаго си брата, и въсприяста вѣнца нетлѣнныя. Оканныи же убиица възратишася, и приидоша [къ] пославшему я. Яко сказаша Святополку, яко: «Створихомъ повелѣная тобою»; си слышавъ, възвеселися душею и сердцемь. И убиену же Глѣбови и повержену на мѣстѣ пусти межи двѣма колодама, якоже рече Давыдъ: «хранить господь вся кости ихъ, ни едина же от них не скрушится»; и сему убо святому лежащу долго время, и не оста в невѣдѣнии и небрежении отинуд пребыти, нь показа, овогда видѣша столпъ огненъ, овогда же свѣща горяща; и пакы пѣниа аггельская слышаху мимоходяще гостие, инѣи же, яко и ловы дѣюще и пасуще. Сиа же слышаще и видяще, не бы памяти ни единому же их о възыскании телесе святого; ясно бо вси вѣдаху, яко въ Смоленьскѣ убиенъ, нь не вѣдяху, кде положенъ. Тогда помянуша, яко видѣша и свѣт велии в пустѣ мѣстѣ, и свѣща горяща; и то слышавше, послаша искатъ телесе святого съ честными кресты, и налѣзоша его, идѣже бяху видѣли. И привезъше и, и положиша его в Вышегородѣ, идеже лежит тѣло блаженаго Бориса, раскопавше землю, и тако положиша блаженое и святое тѣло, якоже бѣ лѣпо и честно.

Теги: Библейский персонаж, Вышгород, Киевский, Князь, Монастырь, Муром, Смерть князя, Смоленск, Убийство князя, Царь, 1015, 5 сентября, 6523, Борис Владимирович, Владимир Святославич (Василий), Волга, Глеб Владимирович, Давид, Израильский, Каин, Княгиня, Муромский, Повар, Понедельник, Предслава Владимировна, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Смядынь, Торчин, Ярослав Владимирович, Бориса и Глеба, Отмичский, Тьма,

И не доселе годѣ устави убииство окаанныи Святополкъ, но и на болшая неистовяся, начатъ простиратися, и яко видѣся желание сердца своего улучи, абие не въспомяну злаго своего убииства и многаго соблажнения, и ни поне мало на покаяние въсклонися, но ту абие вниде въ сердце его сатана и начатъ пострѣкати вящьшая и горьшая сдѣяти, и множаишая убииства. И глаголааше бо въ души своеи окаанныи: «Что створю? Аще бо доселе оставлю дѣло убииства моего, то двоего имамъ чаяти: яко аще слышать мя братия моя, иже варивше, въздадять ми и горши сихъ, аще ли не сице, да ижденут мя. И княжение мое прииметь инъ, и въ дворѣхъ моихъ не будеть живущаго, зане его же господь възлюби, азъ погнахъ и къ болѣзни язву приложихъ. Приложу убо безаконие къ безаконию, обаче грѣхъ матери моея не очистить ми ся и с праведными не напишуся, но да потреблюся от книгъ животныхъ»; яко же и бысть, еже последи скажемъ, нынѣ же нѣсть время, но на предълежащее възвратимся. И си на умѣ си положивъ злыи совѣтникъ дияволъ посла по блаженаго Глѣба, рекъ: «Прииди въборзѣ! Отець тя зоветь и не здравить велми». Он же въборзѣ и въ малѣ боляръ всѣдъ на конь, поѣде, и пришедъ на Волгу, на полѣ подъчеся под нимъ конь во рвѣ, и наломи ногу мало. И яко прииде къ Смоленьску, и поиде от Смоленьска, яко зрѣимо едино, и ста на Смядинѣ в кораблеци. И в се время пришла бѣ вѣсть от Предъславы сестры къ Ярославу о отца его смерти, и присла Ярославъ къ Глѣбу, глаголя: «Не ходи, брате! Отець твои умре, а братъ ти убитъ от Святополка». И си слышавъ, блаженыи въспи плачемъ великымъ и горькымъ, и печалию сердечною, и сице глаголааше: «Увы мнѣ, господи мои! О двою плачюся и стеню, двою сѣтованию сѣтую и тужду! Увы мнѣ, господи мои! Плачюся по отцѣ, плачю же ся паче и зѣло отчаяхся по тебѣ, брате мои Борисе! Како прободенъ еси! Како безъ милости прочее смерти предася! Како не от врага, но от своего брата пагубу въсприялъ еси! Увы мнѣ! Уне бы ми с тобою умрети, неже уединену и усирену от тебе в семъ житии пожити. Азъ мняхъ въ житии лице твое узрѣти аггельское, то се велика туга постиже мя! Уне бо ми, господине мои, с тобою умрети! Нынѣ же что створю, умиленъ и отчюжденъ твоея доброты и отца моего многаго разума? О милыи мои господине брате! Аще еси получилъ дерзновение у господа, моли о моемь уныньи, да быхъ и язъ сподобленъ былъ ту же страсть прияти и с тобою жити, неже въ свѣтѣ семь прелестнѣмъ». Сице ему стенющу и плачющу, и слезами землю мочящу, съ въздыханиемъ часто бога призывающу, приспѣша внезаапу посланнии от Святополка злыя его слугы и немилостивии кровопиици, братоненавидници люты, зѣло сверѣпа звѣря душю имуща. Святыи же поиде в кораблици, и усрѣтоша и усть Смядины. И яко узрѣ ихъ, възрадовася душею, они же узрѣвше и, омрачаахуся и гребяаху к нему, сии же целование творяаше прияти от нихъ. И яко быша равно пловуще, начаша скакати злии они в лодию его, обнажены меча имуще в рукаахъ, блещаашеся, акы вода. И абие всѣмъ весла из рукъ испадоша, и вси от страха омертвѣша. И се видѣвъ, блаженыи разумѣ, яко хотять убити, възрѣвъ к нимъ умиленныма очима и слезами лице свое умывая, скрушенымъ сердцемъ и смиренымъ разумомъ, и частымъ въздыханиемъ, весь слезами разливаяся, а тѣломъ утерпая, жалостно гласъ испущааше: «Не дѣите мене, братья милая и драгая! Не дѣите мене, ничто же вы зла створша, господье мои! Не брезете мене! Кую бо обиду створихъ брату моему и вамъ, братие. О, господье мои! Аще ли кая обида, ведете мя къ князю вашему и къ моему господину и брату! Помилуите юность мою, господье мои! Вы ми будете господье мои, и азъ вамъ рабъ. Не пожнѣте мене от жития незрѣла! Не пожнѣте класа, не уже созрѣвша на млеко! Безлобие носяще, не порѣжете лозы, не до конца възрастъшия, а плодъ имущея. Молю вы ся и мил ся дѣю. Убоитеся рекшаго усты апостольскы: "Не дѣти бываите умы, незлобием же младеньствуите, а умы свершены бываите". Азъ, братие, незлобиемъ и възрастомъ младеньствую! Се нынѣ есть убииство, но сырорѣзание! Что зло створихъ? Свидѣтельствуите ми, и не жалю си. Аще ли крови моея насытитися хощете, то уже в руку вы есмь, братие, и брату моему, вашему князю!». Они же ни поне единаго словесе постыдѣшася, ни мыслию приклонишася, но яко же сверепии звѣрие нападоша и тако въсхитиша и. Он же, видѣвъ, яко не внемлют словесе его, начатъ глаголати сице: «Спасися, милыи мои отче, господине Василие! Спасися, мати, госпоже моя! Спасися, брате Борисе мучениче, старѣишино уности моея! Спасися и ты, брате поспѣшителю Ярославе! Спасися и ты, брате враже Святополче! Спаситеся и вы, братье и дружино! И вси спаситеся! Уже бо не имамъ васъ видѣти в житии семь, зане разлучаемъ есмь от васъ нужею». И глаголааше, плачася: «Василие, господине отче мои! Приклони ухо твое и услыши гласъ мои! Призри и виждь приключешееся чаду твоему, како без вины закалаемъ есмъ! Увы мнѣ! Слыши небо и внуши земле! И ты, Борисе брате, услыши гласъ мои. Отца моего Василия призвахъ, и не послуша мене. Вижь скорбь сердца моего и язву душа моея! Вижь течение слезъ моихъ, акы рѣку! И никто же не внемлеть ми! Но ты убо помяни и помолися о мнѣ къ общему всѣхъ владыцѣ, яко имѣя дерзновение и предъстоя у престола его». И начатъ молитися сице: «Боже щедрыи и премилостивыи боже! Слезъ моихъ не премолчи, но умилися на мое уныние и виждь съкрушение сердца моего! Се бо закалаемъ есмъ, не вѣмь, что ради или за которую обиду, азъ не свѣмъ, ты вѣси, господи мои. Вѣм тя, рекша къ своимъ апостоломъ, яко "за имя мое мене ради възложать на вы рукы, и предани будете родомъ и другомъ, и братъ брата предасть на смерть, и умертвять вы имени моего ради". И пакы: "В терпѣнии вашемь стяжите душа ваша". И виждь, господи, и суди: се готова душе моя предъ тобою, господи! И тебѣ славу всылаемъ, отцю и сыну и святому духу и нынѣ, и присно, и в вѣкы вѣкомъ. Аминь». Таже възрѣвъ к нимъ, умиленымъ и измолькишимъ гласомъ рече: «То уже приступлеше, скончаите, на нь же естя послани». Тогда окааннии Горясѣръ повелѣ зарѣзати и въскорѣ. Поваръ же Глѣбовъ, именемъ Торчин, иземъ ножь, и имъ блаженаго заклаи, акы агня незлобиво, месяця септебря 5, въ день понеделникъ. И принесеся господеви жертва чиста и благоугодна. И взыде в небесныя обители къ господу и узрѣ желаемаго си брата, и въсприяста вѣнца небесныя нетлѣнныя, его же и въжеласта, и възрадовастася радостию неизреченною, иже улучиста братолюбиемъ своимъ. Се коль добро и коль красно, еже жити братии въкупѣ! Оканнии же они убиици възвратишася и приидоша къ пославшему я окаянному Святополку. Яко же рече Давидъ: «Да възвратятся грѣшници въ адъ и вси языци, забывающеи бога». И пакы: «Оружие извлекоша грѣшници и напрягоша лукъ заклати правыя сердцемъ. И оружия ихъ вниде въ сердца ихъ и луци ихъ, съкрушатся, яко грѣшници погыбнуть; исчезающе, яко дымъ исчезнуть». И яко сказаша Святополку, яко «створихомъ повелѣнное тобою». И си слышавъ, возвеселися душею и възнесеся сердцемъ. И събысться реченное пророкомъ Давидомъ: «Что ся хвалиши въ злобѣ, силне и безаконие? Весь день неправду умысли языкъ твои! Възлюбилъ еси злобу паче благостыня, неправду, неже глаголати правду. Възлюбилъ еси вся глаголы потопныя и языкъ велерѣчивъ. Сего ради богъ разрушить тя до конца, въстергнеть тя и преселить тя от села твоего и корень твои от земля живущихъ». Яко же рече Соломонъ: «Азъ вашеи погибели посмѣюся, яко радуюся, егда грядеть на вы пагуба. Тѣмъ же снѣдять дому своего плоды и своея нечистоты насытятся». И убиену же бывшу Глѣбу, и повержену на пустѣ межи двѣма колодама, и господь не оставляет своихъ рабъ, яко же рече Давидъ: «Сохранить господь вся кости ихъ, и ни едина же от нихъ не скрушится». И сему убо святому лежащу длъго время, и не остави в невидѣньи и в небрежении оттинудь пребывати, но показа богъ, овогда убо видѣша столпъ огнянъ, овогда свѣща горяща, и пакы пѣния аггелъ слышааху, мимоходяще гостие, инии же, яко ловы дѣюще и скоты пасуще, се слышааще, аще и видяаще, не бысть памяти ни единому ихъ о взыскании телеси святого, дондеже не терпя Ярославъ сего злаго убииства, движеся на братоубиицю оного, окаяннаго Святополка, и брани многы с нимъ съставивъ, и всегда пособиемъ божиимъ и поспѣшениемъ святою побѣдивъ, елико брани составивъ с нимъ, посрамленъ и побѣжденъ възвращаашеся.

Теги: Библейский персонаж, Киевский, Князь, Смоленск, Убийство князя, Царь, 1015, 5 сентября, 6523, Борис Владимирович, Владимир Святославич (Василий), Волга, Глеб Владимирович, Горясер, Давид, Израильский, Муромский, Повар, Понедельник, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Смядынь, Соломон, Торчин, Ярослав Владимирович,

1016

Убиение Глѣбово, брата Борисова, сына Владимера, Муромского. И не доселѣ годѣ устави убииство окаанныи Святополкь, но и на болшаа неистовяся начатъ простиратися, и яко видѣ себе желание сердца своего получивша, абіе не въспомяну злаго своего убииства и многаго съблажнения, и ни поне мало на покаание въсклонися; но ту абие вьниде въ сердце его сатана, и начатъ подьстрѣкати его вящьшаа и горшаа съдѣати, и множаиша убииства. И глаголаше бо въ души своеи окаанныи: «Аще бо доселѣ оставлю дѣло убииства моего, то двоего имамъ чаяти: яко услышатъ мя братиа моя, иже варивше мя вьздадятъ ми горша сихъ; аще ли не сице, то ижденутъ мя, и княженіе мое пріиметь инь, и въ дворѣхь моихъ не будеть живущаго; зане егоже Господь възлюби, азъ погнахъ, и кь болѣзни язву преложихъ, приложу убо безаконіе кь безаконію, обаче грѣхъ матере моеа не очиститъ ми ся и сь праведными не напишуся, но да потреблюся отъ книгь животныхъ.» Якоже и бысть, еже послѣди скажемъ; нынѣ же, нѣсть время, но на предлежащее възвратимся. И сиа на умѣ си положивь злыи сьвѣтникь диаволовь, посла по блаженнаго Глѣба въ Муромъ, рекь: «поиди въборзѣ, отецъ тя зоветъ и не здравитъ бо велми.» Онъ же вборзѣ и вмалѣ болярь въсѣдь на конь поиде; и пришедшу ему на Волгу, на усть рѣки Тъми, на поли подчеся подъ нимъ конь во рвѣ, и надломи ему ногу мало; и на томъ мѣстѣ нынѣ манастырь Бориса и Глѣба, зовомыи Втомичіи; онъ же всѣдъ въ насадъ, поиде Волгою, и яко пріиде кь Смоленску и поиде отъ Смоленска въ кораблеци, яко зрѣимо едино, и ста на Смядыни; и въ се время приславь къ нему Ярославъ, глаголя: «не ходи, брате, отець нашь умре, а братъ твои убитъ отъ Святополка». И яко сиа услыша блаженнии, възопи плачемъ великымъ и горкымь и печалию сердечною, и сице глаголаше: «увы мнѣ, Господи мои Отче! о двою плачуся, и двоимъ сѣтованиемь сѣтую и тужу; увы мнѣ, Господи мои! плачуся по отцѣ, плачу же ся паче и зѣло отчаяхся по тебѣ, брате мои и господине Борисе, како прободень еси? како безъ милости прочее смерти предася? како не отъ врага, но отъ своего брата пагубу въсприялъ еси? увѣ мнѣ! уне ми бяше съ тобою умрети, нежели уединену и усирену отъ тебе въ семъ житии пожити. Азъ мняхъ въ житии семъ аггелское твое лице узрѣти, то селика туга постиже мя; нынѣ же что сътворю, умиленъ и отчюжень отъ твоеа доброты и отца моего многаго разума? О милыи мои брате и господине! аще еси получиль дръзновение у Господа, моли оу моемъ унынии, да быхъ и азъ подоблень былъ туже страсть приати и съ тобою жити, неже въ свѣтѣ семъ прелестнѣмь и суетнымъ». Сице ему стенющу и плачущу, и слезами землю мочащу, и съ въздыханиемь часто Бога призывающу, и се вънезаапу приспѣша посланнии отъ Святополка злыа его слугы и немилостивіи кровопивици, братоненавидци лютии зѣло, сверѣпаго звѣря душу имуще; святыи же поиде въ кораблеци, и срѣтошася устьи Смядыни, и яко узрѣ ихъ, радовашеся душею; они же узрѣвше омрачаахуся, и гребяху къ нему, сии же мняшеся цѣлование приати отъ нихь. И яко быша равно пловуще, начаша скакати злии они въ лодію его, обнажени меча имуще въ рукахъ блещащася акы вода; и абие всѣмъ весла изъ рукь испадоша, и вси отъ страха омрьтвѣша. И се видѣвъ блаженныи, разумѣ яко хотятъ его убити, възрѣвь къ нимъ умиленныма очима, и слезами лице свое омываа, съкрушеннымъ сердцемь и смиренымъ разумомъ и частымъ въздыханіемь, весь слезами разливаася, а тѣломъ утръпаа, жалостнои гласъ испущааше, сице глаголя: «не дѣите мене, братиа моа милаа и драгаа, не дѣите мене, господые мои, аще ли каа обида, ничтоже вы зла сътворихъ, не брезѣте мене; кую бо обиду сътворихъ брату моему и вамъ, братіе и господые мои? аще ли каа обида, ведѣте мя кь князю вашему и къ моему господину и брату; помилуите юность мою, господые мои; вы ми будете господье, а азъ вамъ рабь; не пожнѣте мене отъ житиа незрѣла, не пожнѣте класа не уже съзрѣвша, но млеко безлобиа носяща, не порѣжите лозы не до конца възрастьши, а плодъ имуща. Молю вы ся и миль ся дѣю, убоитеся рекшаго усты апостолскы: не дѣти бываите умы, незлобиемъ же младенствуите, а умы сьврьшены бываите; азъ, братие, незлобиемь и възрастомъ младеньствую; се нынѣ нѣсть убіиство, но сырорѣзаніе. Что зло сътворихь, свѣдительствуите ми, и нежалую си? Аще ли крове моеа насытитися хощете, то уже въ руку вы есмь, братие, и брату моему вашему князю». Они же ни по единого словесе не постыдѣшася, ни мыслию приклонишася, но якоже сверѣпии звѣрие нападоша, и тако въсхытиша его. Онъ же видѣвъ, яко не вънемлютъ словесе его, начатъ глаголати сице: «Спасиися милыи мои господине, отче Василие! спасися мати, госпоже моа! спасися брате Борисе мучениче, старѣишино уности моеа! спасися и ты брате поспѣшителю Ярославлю! Спасися и ты, брате, и враже Святополче! Спаситеся и ви братие и дружино, и вси спаситеся! Уже бо не имамъ васъ видѣти въ житии семъ, зане разлучаемъ есмь отъ васъ нужею». И глаголаше плачася: «Василие, господине мои отче! Приклони ухо твое и услыши гласъ мои, призрпии виждь приключьшаяся чаду твоему, како безъ вины закалаемъ есмь; увы мнѣ! Слыши небо и внуши земле; и ты, Борисе, брате услыши гласъ мои; отца моего Василиа призвахъ, и не послуша мене; виждь скрьбь сердца моего и язву душа моеа, виждь течение слезъ моихь акы рѣку, и никтоже не внемлеть ми; но ты убо помяни и помолися о мнѣ кь общему всѣхь Владыцѣ, яко имѣа дръзновение и предстоа у престола его». И начатъ молитися сице: «Боже щедрыи, и премилостивыи Боже! слезъ моихъ не премльчи, но умилися на мое уныніе и виждъ съкрушеніе сердца моего, се бо закалаемь есмь не вѣмъ что ради, или за которую обиду азъ не свѣмъ; ты вѣси, Господи мои! вѣмъ тя, рекша къ своимъ апостоломъ: яко за имя мое, мене ради възложатъ на вы рукы и предани будете родомъ и другомъ, и братъ брата предасть на смерть, и умрътвятъ вы имени моего ради; и пакы: въ трьпени вашемъ стяжите душа ваша. И виждь Господи и суди; се готова душа моа предъ тобою, Господи, и тебѣ славу възсылаемъ, Отцу и Сыну и Святому Духу, нынѣ и присно и въ вѣкы вѣкомъ, аминь». Таче възрѣвь къ нимъ, умиленымъ, измолкшимъ гласомъ рече: «то уже приступльше кончаите, на не же есте послани.» Тогда окаанныи Горясѣрь повелѣ зарѣзати въскорѣ. Поваръ же Глѣбовъ, именемъ Торчинь, иземъ ножь, и имъ блаженнаго и закла его, акы агня незлобиво, въ лѣто 6524 [1016], мѣсяца сентября въ 5 день, индикта 14, круга слънечнаго 7, а луннаго 7, алфа 1, граница и законныа рукы 27, епакты 1, фимилиосъ 20, въ день понедѣлникъ. И принесеся Господеви жрьтва чиста и благоугодна; и възыиде въ небесныа обители кь Богу, и узрѣ желаемаго си брата, и въспріаста въкупѣ вѣнца небесныа и нетленныа, егоже и въжеласта, и възрадовастася радостію неизреченною, юже улучиста братолюбіемь своимъ. Якоже рече Давыдь: се коль добро и коль красно еже жити братии въкупѣ! Окааннии же они убиици възвратишася, и приидоша кь пославшему ихь окаанному Святополку; якоже рече Давыдь: да възвратятся грѣшници въ адъ, и вси языци забывающеи Бога; и пакы: оружие извлекоша грѣшници, и напрягоша лукъ заклаты правыа сердцемь, и оружиа ихъ въниидуть въ сердца ихъ, и луци ихь съкрушатся, яко грѣшници погыбнуть, исчезающе яко дымъ исчезоша. И яко сказаша Святополку: «Яко сътворихомъ повелѣнное тобою», и си слышавь окаанныи, възвеселися душею и възнесеся сердцемь. И събыстся реченыое пророкомь Давыдомъ: что ся хвалиши, о злобѣ, силныи? и безаконие весь день и неправду умысли языкь твои; възлюбиль еси злобу паче благостыню, и неправду неже глаголати правду; възлюбилъ еси вся глаголы потопныа и языкъ лестивь: сего ради Богъ раздрушитъ тя до конца, въстръгнетъ тя и преселитъ тя отъ села твоего, и корень твои отъ земля живущихъ. Якоже рече Соломонь: азъ вашеи погыбели посмѣюся, яко радуюся, яко грядетъ на вы пагуба; тѣмже снѣдятъ дому своего плоды, и своеа нечистоты насытятся.

Теги: Библейский персонаж, Киевский, Князь, Монастырь, Муром, Смерть князя, Смоленск, Убийство князя, Царь, 1016, 5 сентября, 6524, Борис Владимирович, Владимир Святославич (Василий), Волга, Глеб Владимирович, Горясер, Давид, Израильский, Муромский, Повар, Понедельник, Река, Ростовский, Святополк Владимирович, Смядынь, Соломон, Торчин, Ярослав Владимирович, Бориса и Глеба, Отмичский, Тьма,

1088

О ПРЕНЕСЕНІИ МОЩЕМЪ ЧЮДОТВОРЦА НЫКОЛЫ ОТЪ МИРЪ ВЪ БАРЪ ГРАДЪ, въ лѣто 6596 [1088], мѣсяца маиа въ 9 день. Присно убо длъжны есми, братие, праздникы Божиа въ честь дрьжаты, подобити же ся святымъ его, и подвижно искати спасениа, присно испытавши ся, како по образу Божию сътворены быхомъ, угоднаа предъ нимъ сътворше, якоже блаженный сътвори, великии и словущии архиепископь Христовь Николае, егоже трапезы нынѣ хощу вамь представити, отъ неаже вькусите и видите, яко благь Господь. Благъ Господь уповающимъ на нь, благь Господь надѣющимся на нь, благь Господь любящимъ его, благь Господь творящимъ волю его, иже бѣ далъ Мирьскому граду и области ихъ, своа щедроты излиа на ня, и чюдеса творя дивнаа, исцѣлениа неоскуднаа даа, сущимъ въ напастехъ велии помощникь и заступникь показася по суху же и по морю, болныа исцѣляа, плѣнныа избавляа, слѣпымъ прозрѣние даа, хромымъ хождение, глухымъ слышати, прокаженыа очищаа, бѣсы изгоняа, и всѣмъ всякъ, якоже рече Господь: "Вѣруаи въ мя, дѣла, яже азъ творю, и тои сътворить; якоже и сии угодникь его, святыи архиереи великии Николае. Егда же благоволи благодать, и человѣколюбие въсиа на ны, праведному солнцу въсиаты на ны и благодати отъ Владыкы Вседрьжителя, показа имъ въ нынѣшнея времена, въ дни и въ лѣта наша, и въ нашу память, чюдо преславно и паче ума человѣка о преподобнѣмъ велицѣмь архіереи святымъ Николою. Въ тысущное и вь 9-десять 6-е лѣто отъ въплощения самого Бога еже вь человѣцѣхь отъ браконеискусомужныа приснодѣвы Богородица Мариа, при цари Гречестѣмь Алексеи Комнинѣ, при патриарсѣ Николѣ Константинаграда, въ лѣта рускыхь князеи, христолюбиваго великаго князя Всеволода Ярославича, въ Кіевѣ, и благороднаго сына его, Владимера Манамаха, въ Черниговѣ, въ лѣто отъ сьздания мира 6596 [1088], судомъ убо Божиимъ и промысломь Вышняго, нашедшимъ Измалтяномъ на Греческую область об ону страну моря, отъ Корсуня поля наченше даже и до Антиохиа и до Иерусалима, по всѣмъ градомъ и селомъ ихь вся люди сущаа изсѣкоша, и жены ихъ и чада ихъ плѣниша, имѣние ихъ и домы пожгоша, церкви же и манастыря опустѣша, и грады ихъ приаша вь область свою; тогда же и Лукии сьтвориша пусть, въ немже лежа тѣло святаго Николы, тѣло драгое, тѣло всечестное, тѣло чюдеса дѣа дивнаа и преславная. Не можаше ли убо преподобный съи мужъ, дабы градъ его и церкви не опустѣла? Но повелѣнию Божию не противяся, но глаголаше: "Господи, угоднаа предъ очима твоима сътворю. Якоже и бысть. Не можааше угодника своего Господь нашь Исусъ Христосъ зрѣти на пустѣ мѣстѣ лежаща мощемъ его и ни отъ кого же славимымъ, но якоже есть писано: прославляющихъ мя, рече, прославлю, и о мнѣ хвалящихся възнесу славу ихь". Бысть убо въ дни сиа прозвитерь благовѣренъ въ Барѣ градѣ, Нѣмеческыа области, христолюбивъ же и праведень, сему явися святый Николае, глаголя: «Иди и рци людемъ симь и всему сьбору церковному, яко да шедше възмутъ мя отъ Мирскаго града и здѣ положатъ мя, не могу тамо пребывати на пустѣ, Богу тако изволшу», и то рекь отъиде. Утру же бывшу, абие воста прозвитерь, и повѣда всѣмь людемъ бывшее явление святымъ Николою. Си же слышавше, и възрадовашася радостию великою, и глаголаху: «Днесь възвеличилъ есть Господь милость свою на людехъ своихь и на градѣ нашемъ, яко сподобиль ны есть приати угодника его святаго Николу». И ту тако нарядиша мужа благоговѣнны, боящася Бога, въ трехъ кораблехъ ити по святаго. Оны же насыпавше пшеници, творящеся въ куплю, отъидоша, и приидошавъ Антиохию, и спродавше жито, и всю куплю искупивше имъ, что имъ угодно бѣ. Вѣсть же приемше Баряне, яко Венидици ту сущии хотятъ ити прежде ихь и взяти мощи святаго Николы, ускориша Баряне, и отъидоша абие, и приидоша въ Ликію градъ Мирскыи, и присташа въ лимени градстѣмь. Съвѣтъ же сътворше, въземше оружиа внидоша въ церковь святаго Николы, и обрѣтоша въ неи 4 черноризци, и въпросиша ихъ, где лежитъ святый Николае? И показаша имъ гробъ, идеже лежаше святый Николае. Они же раскопавше помость церковныи, обрѣтоша раку полну мира, и волиаша миро въ корчагы, а мощи его взяша сь радостию, и несоша ̀и вь корабль свои, и отплуша въ море. Два черньца остаста вь Мирѣхъ, а два идоста съ мощми святаго Николы; и приидоша вь Барь градъ об ону страну моря. Отъидоша отъ Мирскаго града мѣсяца априля вь 11 день, и приидоша въ Баръ градъ мѣсяца маиа 2 день, вь недѣлю, въ годину вечернюю. Видѣвше же баряне, яко приидоша съ мощми святаго Николы отъ Мурь, и изыидоша вси баряне вь стрѣтение его, мужи и жены, и отъ мала и до велика, съсвѣщами и темианомъ, и приаша съ радостию, съ великою честию, и положиша ы въ церкви святаго Иоанна Предтеча при мори. Да послушаите, братиа моа, молю вы, колико чюдесъ сътвори святыи Николае дошедъ града Барска. Въ недѣлю бо вечерь прииде, а заутра вь понедѣлникь исцѣли 40 и 7 болныхь, мужъ и жень, одръжимыхъ различными недугы и болѣзньми: онь главою, а другыи очима, инь рукама и ногама, а другыи сердцемь, или чревною болестию, и всѣмъ тѣломь страждущихъ отъ духь нечистыхъ; а въ вторникь исцѣли 20 и 2 болныхъ, а въ среду исцѣли 29 болящихъ; вь четвертокь, заутра рано, глуха и нѣма суща, имуща уже 5 лѣть въ недузѣ томъ. И посемь явися святыи Николае нѣкоему черноризцу духовну сущу, глаголя тако: «Волею Божиею приидохомъ къ вамъ въ страну сию». Въ день недѣлныи, въ часъ 9, приаша исцѣления 11 человѣкь. Еще же пакы творить по вся дни чюдеса святыи Николае, яко источникъ кыпяи и копца не имыи. Многа же дааниа приношааху кь святому: злато, и сребро и рызы многоцѣнны. Видѣвше же гражане преславная его чюдеса, възрадовашася радостию великою зѣло, и създаша ему церковь преславну, и велику и красну сущу, въ имя святаго преподобнаго отца нашего Николы, сковаша и раку ему сребрену и позлащену. Въ 3-е лѣто пренесениа его отъ Мурь послашася къ Римьскому папѣ Герману, яко да приидетъ сь своими епископы и со всѣмь церковнымъ его клиросомъ, и да принесутъ мощи святаго Николы; и вложиша въ раку сребряну, и вземше епископи съ велможами ихъ , и принесоша въ новую и великую церковь его, и полояжиша въ олтари въ сокровнѣ мѣстѣ, мѣсяца мая въ 2 день; принесоша же и ветхии гробь его, въ немь же бѣ принесень отъ Муръ, и поставиша въ церкви, положиша и кость рукы его отъ мощеи его; многь народъ, людии приходящии поклоняхуся, цѣлующе мощеи его раку. Римскый же папѣжь Германь, и епископъ, и вси гражане и людие праздникъ великь сътвориша вь тои день на похвалу святому, юже творятъ и до сего дне, и ядоша, и пиша и веселишися въ тыи дни, многа даания даша убогымъ, и тако отъидоша во домы своа съ миромъ, славяще и хваляще Бога и святаго и праведного угодника его Николу. Намъ же, о преблаженне угодниче Христовъ, милостивь буди здѣ и въ будущемъ вѣцѣ; на тя бо уповахомъ и молимся, ты бо всѣхь видимыхъ и невидимыхь честнѣи явися. Блажень по истиннѣ градъ Барскыи и церкви его, въ неи же тя възвеличи Господь Богь, освящень вь правду, освяти бо тя угодника своего Вышнии. Ты бо всѣмъ христианомъ еси помощникь и заступникь, избавляа ны отъ всѣхъ напастии, отъ бѣдъ нашихъ. И еще молимъ ти ся, святый преблаженный угодниче святителю Христовь Николае, имаши дрьзновение кь Владьщѣ молити о насъ, празднующихъ выну память твою, творящихъ пренесение твоихъ честныхъ мощии, яко да спасени будемъ твоими молитвами, благодатию и человѣколюбиемь Господа нашего Исуса Христа, емуже купно подобаетъ слава, и честь, и покланение и велелѣпие съ безначалниымъ его Отцемъ, и пресвятымъ и благымъ и животворящимъ Духомъ, нынѣ и въ некончаемыа вѣкы, аминь.

Теги: 1088, 6596, Византия, Воскресение, Всеволод Ярославич, Герман, Киев, Немецкая земля, Церковь, Чернигов, Византийский, Понедельник, Святой, Иерусалим, Владимир Всеволодович, Император, Корсунь, Николай Чудотворец, 9 мая, Бари, Мира (Ликия), Алексей Комнин, Патриарх, Константинопольский, Николай III, Измаильтяне, Антиохия, Баряне, Венецианцы, Николы, 11 апреля, 2 мая, Папа Римский, Море, Средиземное, Адриатическое,

1112

В лѣт(о) 6620 [1112]. Поидоша на половци рустии князи Владимеръ, С(вя)тополкъ, Ярославъ С(вя)тополчь, Д(а)в(ы)дъ и Владимеръ с ними, и приидоша къ граду Шаруканю. И выидоша из града, и поклонишася княземъ рускымъ, вынесше рыбы и вино. И заутра пришедше къ Сугробу, зажгоша и, и русь ступишася с половци битися на потоцѣ Дегѣя марта 24, и побѣдиша князи половцевъ, и въздаша хвалу б(о)гу. Наставшу же понедѣлнику страстныя недѣли, пакы иноплеменници собрашася в полкы своя, выступиша, яко поровеь велиции и тмами тмы и оступиша полкы рускыя. И посла помощь б(о)гъ рускымъ княземъ агг(е)ла, и сразишася полци половецьстии первое с полкомъ рускымъ, и трѣснуша, акы громъ, и сразишася челома. И быс(ть) брань люта межи има, и падааху обои. И поступи Владимеръ с полки своими, а Д(а)в(ы)дъ съ своими, и възрѣвше половци, и вдаша плещи свои на побѣгъ, и падааху пред полкомъ Володимеримъ, невидимоэ бьеми агг(е)ломъ, яко се видяаху мнози ч(е)л(ове)ци, и главы летяаху невидимо стинаеми на землю. И побѣдиша я на рецѣ Салници, и взяша все богатество ихъ, а инѣх самѣх поимаша, и въспросиша ихъ: «Како васъ толика сила не могосте противитися, но въскорѣ побѣгосте». Они же рѣша: «Како можемъ с вами битися, а друзии верху васъ ѣздяху въ оружии свѣтлѣ и страшнѣ, иже помагахуть вамъ». Токмо се суть агг(е)ли, от б(о)га послани помагати кр(е)стьяномъ. Се бо агг(е)лъ вложилъ въ с(е)рдце Владимеру Манамаху поустити братию свою на иноплеменникы.

Теги: Волынский, Киевский, Князь, Переяславский, Половцы, Страстная неделя, Черниговский, Понедельник, Река, Владимир Всеволодович, Давыд Святославич, Ярослав Святополчич, Святополк Изяславич (Михаил), Половецкая земля, Владимир Давыдович, Шарукань, 24 марта, 6620, 1112, Дегея, Сальница,